Дубровские усадьбы и судьбы славных династий Кошелевых и Бухвостовых
«Усадьбы и судьбы — как похожи эти слова по произношению и неразрывно связаны с человеческой жизнью. Можно интерпретировать эти понятия, не вдаваясь в научную дискуссию, по-простому: судьба — суть бытия, усадьба — место бытия. В XIX веке усадьба — владения помещика; в двадцатом веке мы помним, как усадьбой называли деревню, в которой находилось правление колхоза — центральная усадьба колхоза «Заря». А сейчас и дачники говорят про свою постройку на 6 сотках: «Моя усадьба».
Деревня расположена на возвышенности, с которой вдалеке видны очертания Пушкинских Гор, до Михайловского — 25 верст, до города Новоржева — 10. Внизу — низина, русло древней реки, от которой сейчас осталась небольшая речка Вержа, впадающая в озёра Оршо и Росцо.
Люди жили здесь с незапамятных времен. Это подтверждается исследованиями Васильева Михаила Ефимовича — историка и музейного работника Пушкиногорского заповедника, в 1976 году исследовавшего древнее городище, находящееся в 500 метрах от деревни, а на сельском кладбище найдены и описаны каменные кресты архаической формы XII–XV веков.
Первое упоминание о владельцах усадьбы мы нашли в Древлехранилище Псковского музея-заповедника, в Выписи из пусторжевской писцовой книги 135 (1627/28) г. письма и меры князя Семена Шаховского да подьячего Семена Гаврилова на поместные дворянские земли в Оршанском стане: «Из Писцовой книги одна тысяча шестьсот двадцать седьмого года: «Назимовы — Фома и Никита Богдановичи, служат в Ржеве Пустой, а в Аршанском стане старое поместье отца их сельцо Дубровы на речке на Селянице, помещичий двор пуст». ПМЗ КП 30757-7, с. 27.
В начале XVIII века усадьбой и окрестными деревнями владеет Еремеев Семен Дмитриевич, псковский камерир. Это знатнейший чиновник в провинции эпохи Петра Первого, подчинённый Камер-коллегии. Был правой рукой воеводы и главным исполнителем по финансовой части. Пишет доклады и отчеты Петру I, о нем упоминает в своих Дневниках светлейший князь Александр Данилович Меншиков: «Август 1720 года двадцать девятый день, то есть в понедельник, пополуночи в третьем часу его светлость встав и убрався, изволил отъехать в путь свой ко Пскову. Прибыл в Псков в одиннадцатом часу пополуночи, и прибыв, изволил в доме псковского воеводы кушать, при столе были оной воевода, да псковской камерир Семен Еремеев, да судья Гаврило Манастырев. День был пасмурен, и шел великой дождь с ветром от запада». Известно, что умер Семен Еремеев в 1724 году…
О принадлежности усадьбы Еремеевым мы узнали не сразу. В клировых ведомостях XIX века этой церкви создателем и местным помещиком записан генерал Иродион Кошелев, генерал при дворе пяти императоров. Это оказалось неверным. И только «Метрика церкви», разработанная Императорской Академией художеств и составленная местным священником за 1887 год, содержит верную информацию.
В 1728 году сын псковского камерира, лейтенант флота Егор Еремеев (впоследствии командир императорской яхты «Анна») и вдова Семена Еремеева — Агриппина, строят каменный храм Святой Троицы при погосте в Дубровах. Об этом нам рассказали записи в церковных книгах. А первый письменный документ, составленный в Дубровах, найден в Госархиве Новгородской области — отчет в Новгородскую епархию первого священника нашей церкви — попа Кирилла Ефимова. Именно так — «поп» — он подписался в первом документе нашей церкви, поясняя, почему он не предоставил Метрическую книгу: «Я в одна тысяча семьсот тридцать первом году первоназначенный поп к новопостроенной церкви села Дубровы, а посему и не мог вести записи».
Расцвет усадьбы и важные события происходят при владении усадьбой Родионом Александровичем Кошелевым, внуком строителей церкви — Еремеевых.
Родион Кошелев получил домашнее образование, в двенадцать лет зачислен в лейб-гвардии Конный полк. В 1774 го ротмистр Родион Александрович Кошелев — добровольный участник подавления бунта Емельяна Пугачева. Он отважно воюет, в бою под Татищевой был тяжело ранен. В том же году с разрешения Синода Кошелев перевозит и перезахоранивает прах отца из Петербурга в семейное захоронение в деревню Дубровы. Какие необыкновенные совпадения бывают в истории! Он проделывает путь, которым через шестьдесят три года проедет траурная процессия Александра Сергеевича Пушкина. А ведь они были знакомы, и Пушкин бывал в Дубровах и в церкви Святой Троицы, где находилось семейное захоронение Кошелевых.
Из письма, хранящегося среди других документов в Российском государственном военно-историческом архиве, написанного Родионом Кошелевым из усадьбы своей сестре Дарье Валуевой: «Дубровы. Одна тысяча семьсот девяносто шестого года мая тридцать первого дня. В Петербург. С пронзенным горестью сердцем оставя Петербург, милая Дарья Александровна, я, благодаря Бога, в пятьдесят три часа до здешнего места доехал. О жене и сыне по сие время новостей не имею, что меня беспокоит. Боже, да будь с ними! А любезных моих племянников и племянниц за меня поцеловать. Прощай, любезная Дарья Александровна, в телесном здравии пребываю. Навсегда покорнейший брат и друг Родион Кошелев». Это письмо содержит не только сведения о приезде Кошелева в Дубровы, передает дух и стиль общения того времени, но и дает нам информацию о времени, за которое можно было доехать из Петербурга до нашей деревни в конце восемнадцатого века… За пятьдесят три часа — двое суток и пять часов!
В начале девятнадцатого века Родион Кошелев — государственный деятель, доверенное лицо и личный друг императора Александра Первого. Дипломат Кошелев много лет вел переговоры с правителями Испании, которые привели к тому, что Испания не воевала на стороне Наполеона. Есть мнение историков, что именно из своей усадьбы в Дубровах, где Кошелев принимал у себя хорошо знакомого ему министра Испании, они выехали к почтовой станции у Великих Лук на встречу с министром иностранных дел России графом Воронцовым, где и подписали мирный договор. Родион Кошелев за это был награжден орденом Александра Невского и высшим орденом Испании.
«Я обязан Вам многим, — пишет император Александр Первый Родиону Кошелеву тринадцатого декабря одна тысяча восемьсот пятнадцатого года, — потому именно, что Вы меня навели на тот путь, по которому я теперь следую убежденно, что привело к достигнутому успеху затеянного дела (победе над Наполеоном) при содействии Всевышнего».
Много времени Кошелев проводит в своей усадьбе Дубровы. По воспоминаниям старожилов, передаваемым из поколения в поколение, в усадьбе Дубровы часто гостил Александр Сергеевич Пушкин, называвший хозяина «Ротмистр». «Пушкин приходил пешком, в высоких сапогах и с тростью. Заходил через калитку, иногда оставался ночевать в усадьбе. Часто расспрашивал крестьян о всяческих историях и сказках. До войны в заборе от амбара до пруда существовала металлическая калитка, за которой ухаживали (красили и ремонтировали) местные жители. Называли они её «Пушкинская калитка». Отступая, гитлеровцы увозили всё железо, которое находили: ведра, металлические ограды с кладбища… Пропала и знаменитая калитка». Такие воспоминания косвенно подтверждаются. Пушкин много работал с документами по истории пугачевского восстания, опрашивал участников. А Родион Кошелев много знал о тех сражениях и служил в то время в звании ротмистра.
Великий поэт упоминает Кошелева в своем произведении о Пугачеве, вероятно, использовал его воспоминания и в романе «Капитанская дочка». Известно, что племянник Родиона Александровича — впоследствии известный публицист-славянофил Александр Иванович Кошелев — был влюблён в жену Пушкина. И это отражено в его воспоминаниях. Так легенды подтверждаются документально, и в основе почти каждой есть подлинные исторические события!
После смерти Кошелева в права наследства вступила его племянница — графиня Варвара Александровна Татищева, супруга Александра Ивановича Татищева, военного министра, за особое усердие на посту председателя Следственной комиссии по делу декабристов получившего графский титул. После смерти мужа она занималась благотворительной деятельностью, в схимном иночестве приняла имя Анастасия. Продав всё своё имущество (в том числе и усадьбу Дубровы), использовала средства на строительство и содержание странноприимной и монашеской больницы Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Так что в Сергиевом Посаде в Варваринском корпусе монастыря есть частичка наших Дубров.
В 1836 году собственником усадьбы «покупкой» стала Екатерина Петровна Бибикова, жена тайного советника. И вновь пересечение судеб: Гаврила Бибиков (супруг Екатерины Петровны) служил в лейб-гвардии Семеновском полку и бывал в соседних Жадрицах у своего однополчанина, соседа Кошелева и друга Пушкина — Павла Пущина. А Семеновский полк проследовал на театр военных действий мимо деревни Дубровы 12 марта 1812 года. Покупка была не случайной!
Бибиковы никогда в усадьбе не жили. После 1861 года началась реформа, которая проводилась для передачи части барской земли крестьянам и в общее пользование. Так часть земли в центре деревни и два пруда стали общественными. Интересный факт: дубровские крестьяне нового хозяина не признали, официально заявили своё несогласие с разделом земли, о чем был составлен и подписан мировым посредником Матвеем Корныльевичем Бороздиным документ. И мы знаем имена тех свободолюбивых и принципиальных дубровских крестьян, их потомки и сейчас живут в Дубровах!
После выкупа государством и передачи временнообязанным крестьянам большей части усадебных земель Гаврила Гаврилович Бибиков передал безвозмездно усадебные постройки и землю под ними Новоржевскому земству, в том числе под школу.
Неподалеку от деревни Дубровы, на высоком холме на берегу речки Вержа, находилась еще одна усадьба. Усадьба Незнаниха принадлежала древнему роду служилых пусторжевских дворян Бухвостовых. Самый известный представитель рода — Сергей Леонтьевич Бухвостов, «первый российский солдат» Петра Первого (он не жил в Пусторжевском уезде, всю жизнь посвятил военной службе при императоре).
Последние владельцы — мать и брат Николая Михайловича Бухвостова, героя Цусимского сражения.
Бухвостовы — небогатый дворянский род, они служили в Пусторжевском (Новоржевском) уезде, многие на флоте и в армии, в Петербургской академии наук. Их служение — пример для современного поколения и достойно отдельной публикации.
Известно, что в усадьбе был большой сад (остатки его и сейчас существуют), каменные и деревянные строения, мельница…
Усадьба сохранилась в революционные годы, была национализирована. В зданиях была создана новая советская школа, сельскохозяйственная артель-коммуна.
Во время Великой Отечественной войны прямо по холму, на котором находилась усадьба, проходила фашистская линия обороны «Пантера». На фундаменте усадьбы была установлена немецкая гаубица, обстреливавшая город Новоржев…
Как похожи судьбы Кошелевых и Бухвостовых, так похожи и судьбы усадеб. Род Кошелевых угас в первой половине XIX века, именно поэтому так мало оценен их вклад в историю России. Последние Бухвостовы после гибели Николая Михайловича Бухвостова в Цусимском сражении жили в усадьбе Незнаниха, и их след пропал после 1917 года. Вероятно, престарелая мать героя Цусимы Павла Ивановна и его брат, полковник в отставке Алексей Михайлович, погибли в годы революции, их судьба до сих пор неизвестна.
Усадьба Назимовых — Еремеевых — Кошелевых стала земской школой и дотла сгорела в 1920 году, сгорели и все учебные пособия ушедшего дореволюционного мира. На её месте сейчас пустырь; неподалеку, у валунного амбара, установлен памятный стенд.
Усадьба Бухвостовых тоже стала школой уже в 1920-х годах, переняв эстафету от дубровской усадьбы. В ней учились деревенские дети новой жизни по новым учебникам. А сгорела она уже в годы Великой Отечественной войны, и о её существовании напоминают лишь камни фундамента, остатки яблоневого сада и памятный крест, установленный доброхотами».
