К 200-летию трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов»
7 ноября 1825 года в Михайловском Пушкин завершает свою историческую трагедию «Борис Годунов». Это произведение живет в русской культуре ровно 200 лет. Что хотел сказать своим современникам и потомкам русский гений Александр Сергеевич Пушкин? В первую очередь — о смысле русской истории. Предвосхищая автора «Войны и мира» Л. Н. Толстого, Пушкин дерзнул понять, какая сила управляет всем, как эта сила проявляется в действиях и поступках людей, что является механизмом истории.
«Борис Годунов» свидетельствует о достижении творческой и человеческой зрелости Пушкина, который, закончив трагедию, осознает свою конгениальность с Шекспиром. Неслучайно в Михайловском создано стихотворение «Пророк» как озарение и подтверждение и своей гениальности, и своей особой миссии пророка и провидца будущего. В стихотворении описан очень личный момент в творческом развитии поэта, когда ему открывается его миссия. Она заключается в произнесении Высшей правды своим словом, в служении высшей истине.
Роль совести в истории Отечества
Этот вывод относится к тому, как осмыслена история России в трагедии «Борис Годунов». Пушкин говорит, что его волнует нравственная сторона царской власти, а также отношения народа и власти. А самое главное — роль человеческой совести в истории Отечества. По этому поводу писал В. С. Непомнящий:
«История в «Борисе Годунове» есть функция больной, искаженной совести людей (как «Царя преступника», так и народа, попустившего избрание его на царство), история есть процесс противления людей Высшей правде, извращения ими порядка ценностей; однако, пока люди, по выражению Карамзина, думают «не об истине, но единственно о пользе», «истина» царствует и управляет, устремляя тот же процесс к иной «пользе», к исполнению Высшей правды».
Таким образом, в трагедии показано, что люди думают лишь о собственных интересах и своей пользе, но не о Высшей правде, не о судьбе Отечества, которая для них ничего не стоит, и Отечество находится на краю гибели.
Философия Карамзина и «невидимый герой»
Пушкин наследует философию русской истории от Н. М. Карамзина, который считал, что история России проходит по Божественному замыслу. Поэт использует в качестве сюжета исторические события, относящиеся к эпохе Бориса Годунова и Самозванца, отраженные в Х и XI томах «Истории государства Российского». Современные литературоведы отмечают, что «…фатальность событий имеет в трагедии нравственный центр <…> Пушкин принял версию Карамзина об убийстве Борисом царевича Димитрия, зная возражения ученых <…> для того чтобы поставить вопрос о верховной власти под нравственную оценку» (Сурат И. З., Бочаров С. Г.).
Об этом же говорит Ю. В. Лебедев: «Когда внимательно читаешь «Бориса Годунова», трудно отделаться от ощущения, что, кроме видимых, действующих героев трагедии, есть в ней еще один герой, невидимый, не персонифицированный, но тоже действующий, постоянно дающий о себе знать. Причем этот невидимый герой как раз и является верховным арбитром, он-то и направляет действие в нужное ему русло и делает это и неожиданно, непредсказуемо, реализуя себя через безотчетные действия и поступки людей».
Носители правды: Пимен и Николка
Носителем правды у Пушкина выступает летописец Пимен. В келье Чудова монастыря он ведет летопись современных ему событий: «Еще одно, последнее сказанье — / И летопись окончена моя, / Исполнен долг, завещанный от Бога / Мне, грешному». Пимен пишет «правдивые сказанья». «Характер Пимена, — говорил Пушкин, — не есть мое изобретение. В нем собрал я черты, пленившие меня в старых летописях».
Не в меньшей степени, чем Пимен, носителем правды выступает в трагедии юродивый Николка. Он отказывает царю Борису, просящему за него помолиться, потому что он не просто «цареубийца», а «царь Ирод». В народном представлении юродивый — Божий человек, духовный провидец, обладающий истиной. Потому-то так страшен для Годунова его приговор: «Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода — Богородица не велит». Отягощенный муками совести, Борис окончательно лишается душевного покоя.
Двойственный суд и личная выгода
Итак, верховный арбитр показывает поступь истории, на ход которой влияют поступки людей. Проследим главные. За пределами действия Борис, жаждущий царской власти, совершает преступление, подослав убийц к законному царевичу Дмитрию. В первых сценах он дает клятву править справедливо, сохраняя силу Иоанна и святость патриарха, призывая бояр к содействию. И бояре обещают ему служить верой и правдой, но нет между ними искренности — есть тайное стремление и Шуйского, и Воротынского, и Пушкина, даже Басманова, к власти. Они готовы к измене. И у народа, избирающего на царство Годунова, нет настоящей веры ему и поддержки. Поступками всех героев движет личная выгода, которая Годунова привела на трон. Что же он чувствует?
В монологе «Достиг я высшей власти…» он сетует на неблагодарность народа, для которого столько делает, но стихийно-нравственной силой событий он приговорен и терпит поражение. Он «жалок, потому что совесть не чиста». Смысл трагедии высказан устами Отрепьева: «И не уйдешь ты от суда мирского, / Как не уйдешь от Божьего суда». Как бы на двух уровнях одних и тех же событий свершается этот едино-двойственный суд, чему отвечает иерархия сюжета — «нижнего», эмпирического, причинно-следственного, и «верхнего», телеологического. Ту же иерархию содержит в себе и коллективный образ Народа. Подобного нет у Шекспира. У Пушкина «Народ присутствует в тексте с заглавной буквы как собирательный персонаж» (Сурат И. З., Бочаров С. Г.).
«Суд мирской» над Борисом осуществляется летописцем Пименом, юродивым Николкой, то есть голосом народа. Суд творят и приближенные бояре — в первую очередь Пушкин, Шуйский, посланный расследовать убийство царевича Дмитрия. Окружающие Годунова бояре считают себя больше достойными трона, потому что они «природные, и Рюриковой крови». Они раньше Годунова узнают о Самозванце, объявившемся в Польше. Среди самых приближенных Борису людей зреет измена. Не выдерживает страшной вести о воскресшем Дмитрии умирающий Борис; он уверен в том, что его сын, законный наследник русского трона, может положиться на воеводу Басманова. Но и Басманов при приближении войск Самозванца оказывается предателем.
Образ Григория Отрепьева
Повторимся: в трагедии показано, что история творится как «процесс противления людей Высшей правде», когда люди думают «не об истине, но единственно о пользе» (Непомнящий В. С.). О собственной пользе и выгоде явно думает Гришка Отрепьев. Он, монах, неожиданно узнающий об убийстве царевича Дмитрия, сразу вообразил себя погибшим царевичем. «Милый авантюрист» — называет его Пушкин. Он в чем-то даже близок Автору, потому что одновременно поэт и воин. К нему относятся слова: «Стократ священ союз меча и лиры, / Единый лавр их дружно обвивает». Пушкин показывает его любовь к Марине Мнишек, дочери шляхтича.
Сцена «У фонтана» показывает холодное честолюбие Марины и страстную натуру Самозванца. Она говорит также о том, что полякам не важно, истинный ли он царевич. Им нужна война с Русью, завоевания, грабежи, обогащение, власть. Они по своей ментальности — завоеватели. Марина, по словам Пушкина, «странная красавица; у нее была только одна страсть — честолюбие, но до такой степени сильное, бешеное, что трудно себе и представить». Она рядом с Григорием только для того, чтобы стать московской царицей. Но Гришке Отрепьеву страстно хочется, чтобы она любила его. Искренность чувств Григория может стоить ему жизни — он любит по-настоящему.
Но ни то, что он поэт, ни то, что он храбрый воин, не отменяет его поступка против Отечества. Именно он привел на Русь отряды чужеземцев и иноверцев, ярых врагов православной веры. Хотя в какой-то момент он способен осознать свое предательство: «Кровь русская, о Курбский, потечет! / Вы за царя подъяли меч, вы чисты. / Я ж вас веду на братьев; я Литву / Позвал на Русь; <…> Но пусть мой грех падет не на меня, / А на тебя, Борис-цареубийца!» Свое предательство перед Пименом и церковью, Русью и русскими людьми Самозванец легко адресует Борису Годунову, думая, что история творится только на земле. Но телеологический уровень присутствует в судьбе Отрепьева уже в тот момент, когда он видит трижды «проклятый» сон в келье Чудова монастыря. Вещий сон о будущем возвышении и падении видит Гришка, осознавая, что это «бесовское мечтанье».
Народ и «безмолвие» как итог
Ю. В. Лебедев справедливо считает, что событие убийства царевича начинает «детскую тему» в трагедии. В начале ее, в момент уговоров Бориса на царствование, ребенок на руках у бабы плачет, «когда не надо», и не плачет, «когда надо». Затем в доме Шуйского мальчик читает вслух молитву о здравии… царя-детоубийцы. Появляются дети Бориса Годунова — Феодор и Ксения. У Ксении неожиданно умер юный жених — предвестие чего-то недоброго. Ее чувства в смятении, у нее трагическая судьба.
В финальной сцене трагедии мужик кричит в исступлении: «Вязать Борисова щенка!» Но чей-то голос из толпы произносит: «Бедные дети, что пташки в клетке». Пушкин как истинный философ истории преподносит читателю великий урок. Народ сам по себе как дитя: он и добр, и зол, он подвержен внушению и может играть глубокую историческую роль при всяком политическом повороте событий. Он всецело доверяется тем, которых он считает выше себя. Это не снимает с него вины.
В причинно-следственных связях событий трагедии детские эпизоды выглядят как будто случайными. Но, случайные на уровне человеческого понимания, эти эпизоды закономерны ввиду той высшей справедливости, которая является хотя и не видимым, но самым главным действующим лицом трагедии — Силой, управляющей всем. Заключительная сцена трагедии закольцовывает действие. Один из бояр, только что расправившихся с сыном Бориса, обращается к Народу:
«Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы. (Народ в ужасе молчит.) Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович! Народ безмолвствует».
Слово «безмолвствует» выделено Пушкиным особым шрифтом. Это не просто ремарка, а полноценная в смысловом отношении, очень важная фраза. Пушкин в финальной сцене последовательно передает все колебания наивного народного сознания, которое в итоге приводит к нравственному страданию и духовному катарсису. В многозначительной фразе «Народ безмолвствует» видится обнадеживающий знак пробуждения народной совести, как считает Ю. В. Лебедев.
Пушкин в своей великой трагедии говорит современникам и будущим поколениям о том, что каждый человек во все исторические эпохи отвечает за судьбу своего Отечества.